Отзывы на фильм «Зависть богов»

Режиссёр Владимир Меньшов снимает редко, но метко. Его только пятый по счёту — и это за четверть-то века! — фильм «Зависть богов» вновь возвращает зрителей после эксцентрически-сатирической ленты «Ширли-мырли» к привычной мелодраматической стихии, причём в её ретроспективном преломлении, как и в первой половине действия самой популярной картины «Москва слезам не верит». Хотя слово «ретро» прозвучит, вероятно, необычно по отношению к восьмидесятым годам, которые вроде бы были совсем недавно. Но ведь и в упомянутой «реалистической сказке» Меньшова о возвышении простой ткачихи предшествующие сцены из её прошлого отделялись от настоящего вообще оставшимся за кадром временным промежутком примерно в двадцать лет. А в «Зависти богов» события были отнесены на 17 лет назад.

И в данном обращении режиссёра к временам так называемого «катания вождей на катафалке» удивляет, прежде всего, какое-то невсамделишное накручивание страстей. И уже ничему не веришь (вдобавок нескромный автор допустил такой очевидный ляп, как просмотр героями в каком-то заштатном клубе его фильма «Любовь и голуби», тогда ещё даже не снятого!), в том числе — действительному факту, что советские ракеты 1 сентября 1983 года сбили южнокорейский самолет. А как раз это оборвало «последнее танго в Москве» (таково было первоначальное название ленты), которое лишь ненадолго связало советскую замужнюю женщину Соню, редактора информационной телепрограммы «Время», и французского журналиста Андре. В этой якобы «французской истории», коей хотели бы считать «Зависть богов» её создатели, имитация чувств в итоге оказалась важнее самих чувств. Картину Владимира Меньшова вполне можно было бы назвать «тоталитарной опереттой» — вопреки более жизнеподобному и реально драматическому «Тоталитарному роману», кстати, снятому по сценарию Марии Мареевой, которая тоже причастна к появлению «Зависти богов».

После просмотра фильма «Зависть богов» у меня остались смешанные чувства, я бы даже сказал некий неприятный осадок, поэтому я решил разобраться, что же с этим фильмом не так.

Наверное, главный недостаток этого фильма — его озвучка. Трудно следить за сюжетом, проникать в художественный замысел фильма, да просто им наслаждаться, когда сидишь в напряжении из-за того, что почти ничего не слышно из-за радио ли, которое слушают герои, или из-за электрички, проезжающей на переднем плане… В общем, половину фильма я просто с трудом мог разбирать слова, и часть их прошла мимо безвозвратно. Может из-за этого я что-то не понял в самом фильме. Ну да ладно.

Сама идея основывается на довольно простом, часто используемом сюжете — женщина замужем без любви, страсти никогда не испытывала и тут, внезапно чувство ее накрывает, когда ей уже за сорок. И что же — муж неудачник, сын вырос, родители благополучны — почему бы не предаться счастью? (Если опустить, конечно, совесть, чувство долга и пр. и пр.)

Действительно, почему бы не быть счастливой, раз выпадает такой шанс? На этом и завязан конфликт фильма. Режиссер пытается раскрыть сразу двойственную идею — с одной стороны доказать, что нельзя всю жизнь прожить по инерции, по шаблону — спокойно, надежно, почти без эмоций, но и без боли. И в то же время с другой стороны он сам пытается опровергнуть этот постулат — человек не может жить так, как он хочет, и не может быть этим счастлив — это наказуемо, потому что порождает зависть (прежде всего других людей, хотя может быть и богов, как знать…).

Так какой же ответ дает режиссер на свой вопрос — можем ли мы быть счастливыми без того, чтобы потом расплачиваться за это болью? Можем ли делать то, что наполняет нашу жизнь до краев и выходит за эти пределы? И может ли мы стать счастливыми в повседневной жизни — в той самой «рутине», «инерции»? Как обычно, ответ предоставляется выбирать зрителю самому. Вы и я, и каждый, сами решаем достаточно ли мы бесстрашны, чтобы каждый день, в любом и даже самом малом находить повод для счастья, и тем самым устоять, не побояться вызвать зависть, когда к нам придет большое счастье.

Фильм безусловно украшен изумительной игрой актерской пары Вера Алентова (Соня) — Анатолий Лобоцкий (Андрэ). Они сумели внести свою лепту в исполнение этого вечного сюжета о запоздалой страстной любви. Взгляд Андрэ, его настойчивость и в то же время очарование, легкость, делают из него настоящего француза (едва ли француз так смог бы сыграть русского, как этот русский — француза). Алентовой отлично удалось передать переплавление зажатости ее героини в горящую внутреннюю свободу страсти и затем в полное отчаяние (хотя финал фильма показался мне очень неудачным, если честно). Почти все сцены с этими героями исполнены чувства, и даже иногда — смысла.

Один вопрос, однако, остался для меня открытым и непонятным. Зачем Андрэ написал ту статью, за которую его депортировали из Советского союза? Он уже не мальчик, чтобы не понимать, чем может грозить такая откровенная публикация о такой стране и в такой стране, он мог предвидеть последствия. Почему же не сдержался? Значит ли это, что для него работа, «правда», оказались важнее любви к Соне? Или эта «недальновидность», этот молниеносный творческий пик и есть своеобразное наказание «богов» — как обычно в доказательство принципа, что человеку никогда не дано иметь сразу все, что ему необходимо для счастья, что ему приходится выбирать, отказываться и расплачиваться за радость, за счастье?

Остальные актеры к сожалению не слишком порадовали или впечатлили (большая часть из тех, кого увидел и тут же забыл), да и появление Депардье совсем, на мой взгляд, не оправдано (вообще эта роль сама по себе «пустая»), не эффектно, да и попросту смазано все тем же плохим звуком.

Неоднозначна еще и роль советской темы, проходящей лейтмотивом по фильму: хорошая-плохая система, противопоставление «купить-купить» буржуазной Франции и «достать-достать» советской России. Конечно, и в этом режиссер ищет ответа — кто счастливей, кто смелей, кто лучше, у кого больше прав на счастье? Только, на мой взгляд, это уже излишне и совсем не убедительно, и даже вовсе не драматично, а немного даже глупо. Однако своего мнения никому навязывать не хочу.