Жизнь и колесо или Последний день на Титанике

Только вообразите: иду я по подземному переходу под Кутузовским проспектом, вдруг на огромной скорости меня обгоняет велосипедист-салага. За ним – второй, а там и третий выруливает на всех парусах из-за рекламного щита. Я мигом вспомнила, что совсем недавно видела здесь же папашу, нарезавшего велокруги вокруг своей маленькой дочурки, которая в свою очередь « рассекала» по переходу на детском двухколесном велосипедике. Думаете, я тогда промолчала?! Да ничего подобного:

- Зачем же вы учите вашего ребенка, что здесь можно ездить на велосипеде?! – Гневно воскликнула я, – велосипед нужно катить рядом с собой.

В ответ – беглый взгляд «здорового» человека на психбольную тётеньку. Вот и сейчас, несмотря на всю тщетность попытки восстановить справедливость, из меня вырвался вопль вдогонку юным хулиганам:

- Вас что оштрафовать?! Ну-ка быстро слезли с велосипедов, олухи!

Но «олухи» только ускорили и без того быстрый темп кручения педалей, объезжая на полном ходу ничего не подозревающих нечуткими спинами москвичей-пешеходов.

В службу безопасности метро я на этот раз обращаться не стала, так как намедни мне было сказано девушкой в форме, что означенный переход к метро никакого отношения не имеет, а стоявший рядом гражданский сотрудник словоохотливо добавил, что Собянин им везде разрешил с велосипедами, к нему, мол, и все вопросы.

Я только махнула рукой:

- Спешу я, работнички, вам бы только груши околачивать да языком молоть, глядишь – смена и прошла…

Весь длинный путь на продуваемом немыслимым сквозняком эскалаторе мне являлись картины заслуженного возмездия вероломным велосипедистам, а, сойдя с этой ветряной лестницы, я обнаружила всю ту же целующуюся посреди терракотового вестибюля парочку, которая и третьего дня так же скульптурно возвышалась здесь, демонстрируя напоказ свой многочасовой поцелуй взасос.

- Прямо День Сурка какой-то, - подумала я, - люди, похоже, идут на рекорд. А впрочем, все молодые и влюблённые для меня – на одно лицо, как и толпящиеся тут постоянно большими шумными группами китайские туристы. Чтой-то их сегодня не видать!

Зато от мраморной, в оранжевых прожилках, стены отделилась чёрная, тонкая и нерешительная фигура мальчика-полицейского с каким-то непонятным набором предметов в правой руке. Сначала мне показалось, что это дубинка и нечто вроде пергаментного свитка, наподобие того, что обычно держит в руках муза-историчка Клио. Парнишка вглядывается вглубь пустынного подземного коридора, где у него явно запланирована малоприятная и невыполнимая миссия.

Парочка, скованная узами Эрота, всё ещё закрывает мне перспективу торжественного мраморного зала:

- Какой-то коврик? Экран? Скатерть-самобранка? – Гадала я. Но наконец, любовная скала осталась позади меня, и я различила в оранжевой дали зыбкие очертания ещё одного горемыки на колёсах, но уже поверженного, распластанного на блестящем шахматном полу подземного царства. Несколько раз спина его принимала вертикальное положение: значит, позвоночник цел. Валяющийся у него в ногах прямоугольный предмет с перевёрнутыми колёсами не оставлял никаких сомнений в том, что послужило причиной контузии.

- Это носилки! – Мгновенно осенило меня. Полицейский неуверенным шагом уже приближался к пострадавшему нарушителю правил метрополитена, а я запрыгнула в прибывшую электричку( а чем я могу помочь в подобной ситуации со своим остеохондрозом) и, прильнув к окнам только что захлопнувшихся дверей, сквозь помпезный арочный пролет рассмотрела в деталях всю сцену последствий падения современного Икара.

Да, на переднем плане полотна действительно лежал вверх колёсами злополучный скейт, сам же потерпевший, с перекошенным фэйсом, из-под козырька бейсболки смотрел снизу в отрешённое милицейское лицо и, экспрессивно жестикулируя, объяснял этому своему ровеснику в погонах подробности крушения на полированном гранитном полу в черно-серую шахматную клетку. Вся мизансцена сильно смахивала на заключительный акт неумелой шахматной партии, когда уставший бегать по всей доске белый король после очередного шаха упал ниц у ног чёрного ферзя, сдаваясь на милость победителя…

Нет, не подумайте, никакого злорадства я не испытала, а только ужасающая мысль вспыхнула зарницей в моей голове:

- Какой кошмар! Ведь он мог сломать ноги не только себе, но и мне, и давешней влюблённой парочке, и любому зазевавшемуся с флажком в руках китайцу, окажись он в этот вечерний час в данном роскошном музее под землёй. И не только ноги…

А сколько их, отталкиваясь одной конечностью или работая двумя, направляют сейчас свои лихие колёса в толпу людей. Кто остановит этот вал непослушания? Неужели непонятно, что в метро с колесами пускать нельзя никого, есть, в конце концов, наземный транспорт, есть такси. Ведь известно, что, если ружьё висит на стене в первом акте, то в последующих - оно обязательно выстрелит. А уж если у подростка в руках скейт ( или даже самокат – сама видела неоднократно) то, будьте уверены, он его непременно пустит в ход. Даже не сомневайтесь!

Без особых приключений, строча в планшет этот текст, я доехала до моей конечной станции и, пересев на автобус, добралась до родного городишки. Но, уважаемый читатель, прошу Вас не расслабляться! Как говорит юморист Задорнов: «Приготовились?»

Внимание: московское время – 23.30. Сентябрь. Темень. Листва закрывает тусклый свет фонарей. По только что отремонтированному около нашего дома тротуару навстречу мне несётся на светящемся колесе некто дерзкий и самовлюблённый. Голубоватым лучом смартфона он выхватывает из темноты своё лицо, и это - лицо витязя в тигровой шкуре, с характерными глазами, бровями, носом, а изо рта вот-вот вырвется: «А-с-с-а-а. »

Я опасливо оглядываюсь, а горе(ц)-спортсмен, сделав резкий поворот, возвращается назад. Ещё раз, внимание!: во второй руке у него – сигарета, красный огонёк мерцает во тьме, как глаз ещё не убитого барса. По параллельной тротуару дворовой дороге на скорости явно не двадцать км в час проносятся за минуту несколько легковушек. Возбуждённые лица водителей не дай бог кому-нибудь увидеть во сне в эту субботнюю ночь.

Ангельская тень Алёши Шимко из Балашихи грозит маленьким бесплотным кулачком наглым нарушителям ПДД, а я в два прыжка преодолеваю оставшиеся до родных пенат метры. Всё: я в спасительном укрытии, железный занавес мгновенно задвигается за мной, сейчас проветрю подъезд после курильщиков( ишь, закупорились!) – и спать… Надеюсь, что «витязь» был последним колёсным наваждением на сегодня, и, к счастью, ни один собачник не приурочил свой выход к моему возвращению, а то бы ещё пришлось выслушивать сквозь лай подопечных коронную фразу:

- Не бойтесь, они не кусаются!

Замок щёлкает, дверь отворяется, и прямо с телекухни Маргулиса меня приветствует модной песней Лолита Милявская:

- [ Н’и нада сл’оз, н’и нада пан’ики – эта мой’ пасл’эдн’ий’ д’эн’ на Т’итан’ик’е] !