Тревожные мысли приводят к полноте

Рефлекс заставляет нас «заедать стресс». Мы утешаем себя вкусной едой, когда грустим или ждем плохих новостей. Иногда устоять перед искушением особенно трудно, но у нас есть возможность освоить другие способы радовать себя.

Кто из нас не тянулся к холодильнику, получив плохие новости или просто от скуки? Кто не успокаивал себя долькой – да что скромничать – целой плиткой шоколада? Ничего удивительного! С помощью еды люди заглушают тревогу с доисторических времен. «Наши предки, пещерные люди, просыпались голодными, с мыслью, что есть нечего, и успокаивались только тогда, когда находили, чем наполнить желудок, – рассказывает психолог Надя Андреева. – Сегодня наши холодильники ломятся от еды, но этот архаический страх по-прежнему во многом определяет наше пищевое поведение». Добавим, что продукты, особенно жирные и сладкие, стимулируют выработку гормонов «счастья» – эндорфинов и допамина. Надежные антидепрессанты, для покупки которых еще и не нужен рецепт!

Даже если у всех нас примерно одинаковый бэкграунд и нас «зомбирует» одна и та же реклама, не всем еда помогает успокоиться и улучшить настроение. Некоторые из нас склонны к эмоциональному пищевому поведению больше других. «Очень важно то, как ребенка кормили в младенчестве, – продолжает Надя Андреева. – Его чувства и переживания в самые первые месяцы жизни определяют то, каким будет в дальнейшем пищевое поведение». Что чувствовал ребенок, когда мать перестала кормить его грудью? Была ли мать тревожной? Ребенка утешали с помощью бутылочки, даже если он плакал вовсе не из-за голода? Ответы на эти вопросы помогут понять, почему, став взрослыми, мы ищем успокоения в еде. «Поиск еды – это всегда попытка понять свои отношения с матерью, – поясняет психоаналитик, специалист по расстройствам пищевого поведения Жан-Бенжамен Стора (Jean Benjamin Stora)(1). – Бессознательно мы надеемся найти мать, вернуть чувство комфорта и безопасности, которые испытывали в младенчестве у материнской груди». Увы, в сегодняшнем мире, полном противоречивых предписаний, еда не столько умиротворяет, сколько подстегивает стресс. Например, врачи рекомендуют есть меньше соли и сахара, а реклама искушает солеными орешками и предлагает мороженое или взбитые сливки. Такое рассогласование моментально реанимирует детские тревоги.

«Ребенку нужны четкие инструкции, иначе он теряется, – напоминает Надя Андреева. – И если взрослому вновь приходится переживать болезненную необходимость выбора, которая вызывала у него беспокойство в детстве, он начинает чувствовать тревогу и ищет, как в детстве, утешение в еде».

Длительные периоды стресса с его верными спутниками – навязчивыми мрачными мыслями – влияют на работу нашего мозга. «Решения начинает принимать самая примитивная его часть – гипоталамус, – поясняет Жан-Бенжамен Стора, – а его задача – обеспечить выживание организма». Тут-то мы и сталкиваемся со своими самыми архаическими рефлексами…

«Мозг ведь не различает, чем именно вызван стресс – недостатком еды, бесконечными пробками или приближающимся сроком завершения проекта. Он в любом случае стремится создать в организме максимальные запасы ресурсов, чтобы пережить возможный голод, – добавляет Надя Андреева. – Вот почему строгие ограничивающие диеты, в которых многие виды продуктов запрещены, оказывают эффект, обратный желаемому. Они вызывают стресс, который способствует набору веса, что, в свою очередь, провоцирует еще больший стресс. И так по кругу».

Стресс может быть связан еще и с низкой самооценкой. «Когда я вижу в зеркале свои толстые щеки, слоновьи ноги и бесформенную фигуру, мне становится противно, – признается 42-летняя Вероника. – Я кажусь себе безобразной, ничтожной, ни на что не годной. Но вместо того, чтобы всерьез следить за питанием и заняться спортом, я набрасываюсь на самую вредную, жирную и тяжелую пищу, какая только попадется мне на глаза». И это говорит женщина, у которой есть всего несколько лишних килограммов. Психолог подтверждает: те, у кого в силу детского опыта и обстоятельств сложилась невысокая самооценка, склонны наказывать себя с помощью еды, полагая, что не заслуживают лучшего облика или самочувствия.

И все же многие из нас стремятся осознанно подходить к тому, что едят, и таких людей становится больше. «Может показаться, что все думают только о сексе, а на самом деле все наши мысли – о еде!» – улыбается Надя Андреева. Проблема в том, что эта зацикленность на правильном питании не менее вредна, чем нездоровое желание махнуть на себя рукой. «Серьезнее других к своему питанию относятся те, кто склонен к навязчивым состояниям, люди тревожные, нередко воспитанные в строгости и запретах», – отмечает Жан-Бенжамен Стора. Казалось бы, что может быть естественнее совместной трапезы, когда мы садимся за стол с домашними или в компании друзей и получаем удовольствие от изысканной сервировки, вкуса блюд, приятного общения? Однако радоваться мешает тревога, вызванная чувством вины: ведь мы знаем, что следует съедать не меньше пяти овощей и фруктов в день, использовать сезонные продукты из экологически благоприятных районов, пить больше воды, есть меньше и только качественную еду.

И это на фоне всеобщего недоверия к производителям молока и мяса, не говоря уже об овощах в супермаркете. Беспокойство по поводу питания зачастую проистекает из невозможности контролировать другие стороны жизни, объясняет Надя Андреева. «Заботы о еде отвлекают от других, более серьезных тревог и страхов, вплоть до семейных тайн».

Так что мы действительно не можем за всем уследить и все держать под контролем. Приходится смириться с тем, что жизнь нам не подчиняется, и дело тут совсем не в содержимом нашей тарелки.